Новость о том, что саблезубые кошки жившие в Америке 12000 лет назад вымерли несмотря на то, что у них было достаточно еды делает эту загадку еще интересней.

 Саблезубые кошки и американские львы были на вершине пищевой цепочки, они охотились на таких животных как зубр на равнинах Калифорнии во времена плейстоцена. Исчезновения этих кошек наряду с другими животными приблизительно 12000 лет назад является огромной тайной, которая не дает покоя ученым, особенно сейчас, когда стало известно, что пищи у них было достаточно.

Команда палеонтологов из университета Вандербилт во главе с Ларисой ДеСантис проанализировала зубы саблезубой кошки и американского горного льва. Они обнаружили, что большие кошки хорошо и регулярно питались, они могли это делать даже в то время, когда они вымерли, сообщает «Новости Украины».

Они осмотрели зубы кошек, которые жили в диапазоне от 30000 до 12000 лет назад вплоть до самых последних найденных образцов. Они не нашли никакой разницы в рационе животных на протяжении веков и это противоречит теории о том что нехватка пищи стала причиной их вымирания.

«Износ найденных образцов зубов показывает, что эти кошки не глодали костей, а аккуратно съедали только мясо, это нам говорит, что у них была вполне хорошая и счастливая жизнь во время плейстоцена, вплоть до самого конца», говорит ДеСантис.

Сейчас есть много теорий о том, почему крупные животные жившие в это время на территории Америки вымерли. В то время как некоторые предполагают, что причиной вымирания животных является изменение климата, но многие исследования показывают, что деятельность человека могла стать причиной, например охота и конкуренция с человеком и другими животными за пищу. Это исследование, по крайней мере сейчас, поставило крест на теории о том, что причиной вымирания мог стать голод.

Исследование также выявило некоторые различия в «меню» между саблезубыми кошками и горными львами. Анализ зубов горного льва показал, что они не потребляли кости, что делает их похожими на современных гепардов, которые тоже не едят кости.

МВФ официально одобрил контроль над движением капитала, тем самым узаконив введение налогов и других ограничений для трансграничных финансовых потоков. При этом еще недавно фонд активно выступал за то, чтобы все страны, богатые или бедные, открылись для иностранных финансов. Теперь же МВФ признал, что финансовая глобализация может быть разрушительной, провоцировать финансовые кризисы и изменения курсов валют, которые негативно отражаются на экономике, пишет в Project Syndicate профессор Гарвардского университета Дэни Родрик. Таким образом, на наших глазах произошел очередной поворот в бесконечной истории любви и ненависти в отношениях фонда с контролем над движением капитала. В эпоху золотого стандарта, вплоть до 1914 г., свобода движения капитала была священной. Но неспокойные времена между двумя мировыми войнами убедили многих, в том числе Джона Мейнарда Кейнса, в том, что открытость границ для движения капитала несовместима с макроэкономической стабильностью. Новый вывод нашел свое отражение в Бреттон-Вудском соглашении 1944 г., где контроль над движением капитала был прописан в статьях соглашения МВФ. Как тогда сказал Кейнс, "то, что было ересью, теперь стало общепринятостью". Однако же в конце 1980-х гг. политиков снова восхитила мысль о мобильности капитала. В 1992 г. Евросоюз признал нелегальным контроль над движением капитала, а ОЭСР стала требовать от своих новых членов свободы капитала, что и спровоцировало финансовый кризис в Мексике и Южной Корее в 1994 и 1997 гг. соответственно. Пока от мировых финансовых потоков страдали только развивающиеся страны, говорили, что жертвы сами виноваты. МВФ и западные экономисты доказывали, что правительства Мексики, Южной Кореи, Бразилии, Турции и так далее сами не выстроили необходимой политики - разумного регулирования, бюджетных ограничений, кредитно-денежного контроля. По их мнению, такие меры помогли бы странам извлечь выгоду из свободного перемещения капитала и предотвратить кризисы. Проблемы приписывались внутренней политике, а не финансовой глобализации, поэтому решение искали во внутренних реформах, а не в контроле над трансграничным движением капитала. Однако как только в 2008 г. жертвами финансовой глобализации стали развитые страны, придерживаться данных выводов стало сложнее. Стало ясно, что корень проблем кроется в нестабильности самой мировой финансовой системы, ведь периоды эйфории и "пузырей" сменялись неожиданными остановками и резкими поворотами, свойственными неконтролируемым и нерегулируемым финансовым рынкам. В результате МВФ сделал хорошее признание в том, что страны имеют право защищать себя от подобного развития событий. Но не стоит преувеличивать масштабы смены точки зрения МВФ. Фонд по-прежнему считает свободное движение капитала идеалом, к которому в результате придут все страны. Для этого нужно только, чтобы в этих странах были достигнуты определенные условия достаточного "финансового и институционального развития". МВФ рассматривает контроль над движением капитала как последнюю возможность при ограниченных обстоятельствах, когда другие макроэкономические и финансовые меры не способны сдержать притоки капитала, курс валюты определенно завышен, а экономика перегрета. Таким образом, хоть фонд и заявляет об "интегрированном подходе к либерализации движения капитала" и детально описывает реформы, в этом нет ничего даже отдаленно напоминающего контроль над капиталом и увеличением его эффективности. Это отражает чрезмерный оптимизм фонда по двум вопросам. Во-первых, это осторожность в реализации политики для эффективной борьбы с первопричинами финансовой нестабильности. Во-вторых, это степень совпадения национального финансового регулирования, для того чтобы не было необходимости в контроле над финансовыми потоками между ними. Аналогией для первого пункта является контроль над оружием. Оно, как и капитал, имеет своих законных хозяев, но попав в неправильные руки, может вызвать катастрофические последствия. Сопротивление МВФ контролю над капиталом напоминает противников контроля над оружием: якобы полиция должна бороться с антиобщественным поведением, а не ограничивать личную свободу. Как любят повторять американские сторонники оружия, "не оружие убивает людей; людей убивают люди". Другими словами, нужно наказывать отдельных преступников, а не запрещать свободную продажу оружия. Так же и политики должны обеспечить то, чтобы участники финансового рынка полностью отдавали себе отчет в принимаемых рисках, а не облагать их налогами или запрещать некоторые типы операций. Еще одна трудность заключается в том, что заемщики и кредиторы могут прибегать к трансграничным финансовым потокам, для того чтобы избежать внутреннего контроля и таким образом нарушить целостность регулирующих стандартов. В результате национальные регуляторы могут быть вынуждены предпринять меры против финансовых транзакций. В мире, где каждая страна по-своему регулирует свой финансовый сектор, необходимы правила движения капитала для регулирования случаев пересечения политик разных стран. Надежда на то, что все страны придут к идеальному свободному движению капитала, отвлекает от тяжелой работы по формулированию правил этого движения.